В парикмахерскую под обстрелами: как жизнь в Донецке превратилась в рулетку

В парикмахерскую под обстрелами: как жизнь в Донецке превратилась в рулетку

«За восемь лет трудно не обзавестись изрядной долей фатализма»

«У вас что, кафе работают? Так у вас же воды нет! И вы говорите, что каждый день обстрелы! Нет, выдумываете вы все…» — такие фразы от знакомых слышит время от времени каждый житель ДНР. Объяснять, как выстроен быт типичного дончанина образца 2022 года, можно долго. Поверить в то, что под свист снарядов в Донецке успевают и работать, и жениться, и рожать детей, сложно. Но это не геройство – просто так сложилось для населения этой маленькой части земного шара, ставшей эпицентром специальной военной операции.

«За восемь лет трудно не обзавестись изрядной долей фатализма»

Утро каждого дончанина начинается не с кофе… Обычно с 5 до 7 утра жителей будит артиллерия. И не своя, которая «это от нас, спи», а вражеская. Если взрывной волной не выбивает окна и не сносит с кровати, то самое время нащупать телефон под подушкой и оценить обстановку по сводкам – куда прилетело. Далеко? А, просто ПВО сработала? Тогда можно спать дальше. Хорошее утро, это когда будят пролетающие над городом вертолеты или «СУшки». Вот этим звукам дончане рады искренне.

   Потом кому надо на работу – топает на работу. Прилет снаряда в соседний дом причиной для прогула уже давно не считается. Муниципальный транспорт ходит хорошо, службы такси работают. Правда, на заправках недавно пропал бензин, но все уверены, что это временно. В конце концов, даже водоснабжение удалось кое-как наладить, а бензин раздобыть – вообще ерунда. Сгоняем в соседние города, где автомобилистов поменьше. На крайний случай, до российской границы рукой подать. 

   Вот вода – это задача со звездочкой. Её дают один раз в три дня вечером, и на том спасибо… Гораздо хуже было весной, когда многие районы был лишены водоснабжения напрочь. Роль водоносов свалилась на хрупкие женские плечи. А как еще, если большинство мужчин мобилизовано? Сколько в результате образовалось позвоночных грыж, Минздраву пока не известно. 

   — Приехала домой от кумы, воды нет, — говорит мне по телефону старенькая соседка, все лето гостившая в тыловом городке. – Где взять, не знаешь? А то дома пыль, грязь, да и помыться хочется. 

   Знаю, где взять. В ближайшей котельной выведен кран на улицу, чуть дальше – очистная станция на берегу Кальмиуса. Там можно набирать техническую воду для домашних нужд, если не успел набрать в день подачи. В кранах вода появляется один раз в три дня, идет часов с 6 вечера и до полуночи. Можно успеть и прибрать, и наготовить еды, и детей искупать. 

   Но бабуля на водный день не попала, поэтому беру несколько пустых баклажек и топаю к котельной. Там очередь. Зрелище интересное. В ней и старички с тележками, и малышня, и барышни с подколотыми губками и пышными ресницами – вода нужна всем. Подъехал солидный мужчина на дорогой «Тойоте» и достает из багажника канистры. Вода желтоватая, пить ее нельзя. За питьевой в магазинах отельная очередь, которая опустошает 800-литровый запас за час. 

   Снабдив соседку водой, бегу в парикмахерскую. Моя мастер с порога предупреждает:

— Сегодня без укладки! Всю воду израсходовали на покраску девочки до вас…

   Да, парикмахерские и салоны красоты тоже набирают воду, как все жители, в канистры и бутылки. Потом греют, чтобы вымыть клиенту голову. 

   А вот что реально пострадало от отсутствия стабильного водоснабжения в городе, так это общественные туалеты. Найти такой невозможно – ни в работающих ТЦ, ни в поликлиниках, ни в фастфудах и столовых… 

   По возвращении домой садимся с ребенком за уроки. Со школой нам повезло, у нас «дистанционка» идет в онлайне, как положено: уроки по расписанию, контроль посещаемости и плотное общение детей с учителями. В школу хотят все. Главный вопрос, который звучит у учеников в «зуме» — «когда мы пойдем в школу?». В школах более ленивым детям присылают на почту задания – родители рады. 

   У ребенка в классе есть несколько учеников, которые учатся в донецкой школе, находясь в России. К таким относятся с пониманием. 

   А учащимся младших классов начали выдавать продуктовые наборы в качестве компенсации за несъеденные школьные завтраки и обеды. Это несколько видов круп, масло, молоко, сахар. Но моему подростку такое счастье уже не положено. Зато школьные 10 тысяч мимо нас не прошли. Эта выплата положена абсолютно всем детям в ДНР и ЛНР. Правда, побегать за ними тоже пришлось. 

    Во-первых, оформить социальную карту в банке. Сделать ксерокопии документов и с ними приехать в школу. Казалось бы, ерунда. Но учитывая количество обстрелянных школ в Донецке, любая поездка может оказаться фатальной. 

   Документы на выплаты принимают учителя в школах. 

— Папка у вас есть? – спрашивает усталый педагог, который занят помимо уроков социальной нагрузкой: то собирает помощь беженцам, то выдает воду, то оформляет выплаты.

  Отвечаю, что есть файлы.

 — Папка нужна, обычная, бумажная. Не спрашивайте, мы сами не знаем, такие требования, — вздыхает и роется в куче бумаг, выуживая картонный скоросшиватель. – Мы тут герб Украины заклеили, пойдет…

  Оформление занимает около 15 минут. Дальше – за продуктами и домой. 

— Скоро будем российские карты принимать к оплате, — радостно сообщает знакомый кассир в супермаркете.

   И это действительно хорошая новость. Карты российских банков есть у каждого второго дончанина, а вот с их обналичкой до недавнего времени была беда. Но с появлением в Донецке «Промсвязьбанка» с карточек МИР уже можно снимать наличку. А кое-где даже расплачиваться ими. 

 На улице громко бахает. Очередь вздыхает, кто-то лезет в телефоны и читает сводки. 

— О, прилет! А я вчера под обстрел попал в центре, — так же радостно сообщает кассир. – В поликлинику шел и прилетело на Пожарку. Повезло, спрятался.

   Такая история есть в загашнике у каждого жителя Донецка. Даже термин появился «донецкая рулетка». Жить на краю фронта и не обзавестись изрядной долей фатализма невозможно. Причем степень везучести не зависит от мер предосторожности, домашние стены от снарядов защищают далеко не всегда. 

   Как рассказали коллеги погибшей при обстреле центра Донецка во время похорон Корсы женщины, она все время СВО проживала в Ростове. А домой приехала на день, сходила к стоматологу, и просто шла по улице мимо отеля «Донбасс Палас». Трагический финал видели многие – женщину убило осколками. А украинские СМИ назвали ее актрисой… 

— Мам, погулять можно? Ну чуть-чуть! – умоляюще смотрит ребенок. – Тихо же, почти не стреляют.

   И глаза, как у кота в «Шреке». 

  Идем на площадку, которую недавно установили московские шефы. Там всегда есть дети. Уговор простой: как только звуки с неба превышают допустимую громкость, все дружно идут домой. Иногда удается погулять больше часа. Дети бросаются друг к другу, как зверьки: истосковались по общению. А подростки гуляют сами, и у них, к счастью, разговоры о своем: влюбленности, проблемы с родителями, уроков насыпали… Когда слышен звук попадания снаряда где-то рядом, раздается громкий хохот и взаимные подколы: что, обделался? Но домой никто не спешит. 

  Спать ложимся под привычную артиллерию. Да, сводки с фронта не всегда хорошие. Но паники нет. В каждой семье есть военнослужащий, в них верят и терпеливо ждут. «Наши не подведут», — емко и лаконично сказала сегодня парикмахер, обсуждая возможное наступление ВСУ на Донецк. 

Источник

Похожие записи

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *