Авансцена человеческих страстей

Авансцена человеческих страстей

Диалоги о чем ни попадя

Диалоги о чем ни попадя

Фото: Алексей Меринов

Кофе

Она. Чаю, кофе?

Он. После кофе не уснешь.

Она. Это точно. Цены на кофе… Как вспомнишь, сколько заплачено — будешь ворочаться до утра.

Голод

Жена. Ты голоден?

Муж. Я не буду есть.

Жена. Не собираюсь тебя кормить, просто интересуюсь.

Медицина

Пациент. Как правильно: «хирург» или «херург»?

Пациентка. Зависит от того, какой врач.

Собрание

Иностранец. Неужели нравится быть дураками? Собираться вместе и громко аплодировать глупейшим словам отчета на выборном собрании? Мухи дохнут от скуки, а вы аплодируете. И хоть бы один посмел не похлопать.

Россиянин. В театре люди тоже аплодируют.

Иностранец. Театр другое дело. В театр приходят добровольно.

Россиянин. И мы на собрания ходим добровольно. Дружно, сообща. Зарплату ведь дают не за собрания. А за аплодисменты.

На том свете перед Господом

Гитлер. Я несчастлив! Я вынужден был идти на преступления ради процветания Германии.

Сталин. А как несчастен я! Убийства, преступления органически отвратительны моему складу души. Физиологически неприемлемы. И вот убивал миллионы безвинных ради счастья остальных граждан и возвеличивания державы.

Революция

Карбонарий. Я написал воззвание. Призыв к свержению власти. (Протянул бумагу. Талейран читает.) Что скажешь? Мне важно твое мнение.

Талейран. «Однако» — это вводное слово.

Карбонарий. Что? Я не понял.

Талейран. А вводное слово выделяется запятыми.

Карбонарий. Меня интересует твое впечатление от моего воззвания.

Талейран. Я и передаю впечатление.

Карбонарий. Ты цепляешься к мелочам.

Талейран. Оно должно быть безукоризненным. Не должно быть огрехов. Если свергаешь старое, то — во имя более совершенного, а не для ухудшения.

Миллионер

Он. И тебе не стыдно, что ты — миллионер, а твой друг — нищий?

Друг. Что он сделал, чтобы вырваться из нищеты? Если человек до пятидесяти лет ничего не достиг, в этом его вина и ничья больше. Если бы хоть что-нибудь собой представлял, все бы сложилось.

Он. Он независим. Горд. Ты работаешь не на себя, а на охранников, прислугу, шоферов. Зачем пластаешься ради них?

Друг. Хочешь, чтобы пластался ради него? Гордого и независимого? О ком хлопочешь? Ты не знаешь людей. И не знаешь, чего стоит сколотить состояние. И его сохранить, удержать, преумножить. Примитивный охранник и шофер значат в моей системе координат и шкале ценностей больше сотен ничего не добившихся и не желающих найти себе хоть какое-то применение гордецов и независимых умников.

Запальчивость

Она. Я тебя брошу.

Он. Вообще говоря, ты ступила на опасный путь. Однажды я могу не испугаться.

Она. И хорошо!

Он. Вот как было с моим приятелем. Он приходил домой пьяным или задерживался где-то, жена собирала его чемодан и ставила в прихожую. Он плакал, умолял его не прогонять. И всё у них до поры было хорошо. Но один раз он забрал чемодан и никогда не вернулся.

Ребенок

Он. Почему злишься? За то, что хотел сделать тебе ребенка?

Она. Предупреждала, чтоб был осторожен. Так нет.

Он. Надоели предосторожности. Почувствуй настоящего мужчину.

Она. А мне теперь на аборт.

Он. Роди. Хочу ребенка.

Она. На хрен сдался твой ребенок?

Он. Что ж это делается! Раньше бабы ловили мужиков и старались от них забеременеть, а теперь мужики арканят баб с помощью детей.

Цвет взаимопонимания

Она. Серое!

Он. Черное!

Она Синее!

Он. Черное! Разве сама не видишь?

Она. Вижу прекрасно, потому и говорю.

Он. Как можно такое купить? Траур. У нас кто-то умер?

Она. Умру, если еще хоть день проживу с тобой. (Плачет.) Что я тебе сделала, чем не угодила? Постоянно третируешь, травишь!

Он. Хоть бы посоветовалась, прежде чем покупать. Кому нужна чернота!

Она (всхлипывает). Серое.

Он. Черное.

Она. Синее. Темно-синее.

Он. Будто не различаешь — чернее не бывает!

Она. Я, по-твоему, слепая?

Он. Может быть. Наверное… (Напряженно думает.) Постой-постой… И когда покупали сумку, спорили. И плащ…

Она. Потому что всегда со мной споришь.

Он. И когда искали обивку для двери.

Она. Потому что у тебя скандальный, мелочный, вздорный характер.

Он. И обои для спальни. Какого цвета на мне сорочка?

Она (неуверенно). Розовая.

Он. А носки?

Она. Зеленоватые.

Он. Не пори чушь. Разве можно напялить розовую рубашку и зеленые носки? Никогда в жизни у меня не было зеленых носков! Я не допускаю моветон…

Она. Лишь бы в чем-нибудь обвинить, уесть, упрекнуть. Это у тебя недоразвит вкус! И сам ты недоразвит! Если не нравятся зеленые носки!

Он. Хватит! Ты в своем уме? Ты — дальтоник? Значит, начисто лишена эстетического вкуса.

Она. Купила прекрасное серое платье. Благородного мышиного цвета.

Он. Черное! Вся жизнь прошла в таком мраке! И в спорах и скандалах. Из-за чего? Из-за того, что вовремя не распознали твой дальтонизм.

Она. Я абсолютно здорова.

Он. Значит, прирожденное, природное дурновкусие! Как я мог не понять? И прожить с тобой столько лет! Посреди этих обоев. И с такой дверью! И чудовищные твои наряды!

Она. Вот уж — чудовищные… В этих нарядах подходим друг другу как никогда.

Он. Запредельные.

Она. Ладно. Согласна на дальтонизм! Это пустяковая болезнь.

Он. Нет, ты здорова. А вот я болен. Тяжело болен, если сослепу женился на тебе.

Она. Так это ты слеп!

Он. Мы по-разному слепы. Я обманулся глобально. Смотрел поверх твоей пошлой приземленности. А ты слепа как крот в норе! Кретинка!

Она. Опять! Опять! Неимоверные придирки! Оскорбления. По любому поводу. Я согласилась на дальтонизм. Чего тебе еще?

Он. Безвкусная пошлая набитая дура! С кем я жил! С кем я живу!

Она. Я не дура! А вот ты псих. Это у тебя проблемы! Если не различаешь прелесть моего нового наряда.

Он. Да, я дурак. Болван. Не распознал твоей вопиюще непотребной сути. Неизвиняемо заблуждался! Все эти годы. Скройся с глаз! Уйди!

Она. Болтай, что хочешь. Мне плевать. У меня отменный утонченный вкус.

Он. Нам не по пути. Не совпадаем и не совпадем. У нас разные критерии и точки зрения.

Она. Вот именно. Ты неправильно меня воспринимаешь. Не ценишь моих очевидных достоинств. Приписываешь несуществующие минусы.

Он. Пришли к согласию. Расторгаем брак!

Она. Отлично. По поводу избавления от тебя надену что-нибудь веселенькое. (Лезет в гардероб.)

Он. Ненавижу твой оранжевый сарафан!

Она. Сочетается с твоей розовой сорочкой и зелеными носками.

Он. Хоть из окна бросайся.

Она. Ага. Бросайся. Поскорее. С этой точки зрения траур уместен! На панихиде буду сногсшибательно эффектна.

Он. Сногсшибательно? (Сшибает ее с ног и бросается в окно.)

Она. Свобода! Только зеленые носки и мелькнули…

Источник: mk.ru

Похожие записи

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *